– Ну, с крещением тебя, Лисельсон, – сказал Стас. Никакого волнения в его голосе не слышалось.

– «Полусотка», – констатировал вылезший из кабины Скоба. И спросил Стаса: – Потрошить будем? Или обратно прикопаем?

Судя по тону, ему было ровным счетом наплевать, какое решение примет начальник. Потрошить так потрошить, прикопать так прикопать…

Равнодушие коллег благотворно подействовало на Лисичкина. Задать стрекача хотелось уже не так сильно. Но голос еще подрагивал, когда он спросил:

– Н-надо ведь куда-то сообщить, да? Минеров вызвать?

Соратники посмотрели на него как на полного идиота. И не удостоили ответом.

Лисичкин смутился, поняв, что ляпнул не то. Но слушать рассказы Стаса об извлеченных из земли и укрощенных ржавых монстрах – это одно, а смотреть вот так на затаившуюся пятидесятикилограммовую смерть и ждать, что она в любую секунду превратится в ослепительную безжалостную вспышку – и станет последним зрелищем в твоей жизни… это, знаете ли, совсем другое. Лисичкин нервно сглотнул. Ему чудилось, что там, под изъеденным ржавчиной металлом, что-то постукивает. Тикает проснувшийся от сотрясения часовой механизм? Но то был всего лишь панический, отдающийся в ушах пульс Лисичкина.

– На хрен нам она? – после короткого раздумья сказал Стас. – Сколько из нее там ни вытопишь – даже бабки, что с меня за эту хреновину слупили, не отобьются…

Он кивнул на «Беларусь», где-то арендованную им на недельный срок за немалые деньги. За неделю предстояло с помощью трактора выполнить главную задачу: найти искомое и снять сверху полтора-два метра земли – и затем доделать остальное лопатами.

– Отбегите подальше и прикиньтесь ветошью, – скомандовал Стас и полез в кабину трактора.